Продажа, заточка и ремонт ножей

Златоустовские ножи: какие традиции в них заложены?

Что вы знаете о златоустовских ножах? Скорее всего, что, приобретая их, вы получаете отличное качество по доступной цене. Может, что-нибудь ещё? Ну, например, почему же вообще ножи стали изготавливать в Златоусте? Откуда там столько мастерских? Что делает изделия златоустовских мастеров уникальными? В этой статье мы постарались ответить на все эти и другие вопросы, рассказать подробно о ножах из славного уральского города.


Но прежде чем начать разговор о златоустовских ножах, важно отметить, что ножевое дело в Златоусте никогда не было самостоятельной отраслью. Оно всегда существовало как часть производства холодного оружия вообще. Лишь в конце XX века после перехода к рыночной экономике местные мастерские стали искать наиболее ходовой товар и им оказались охотничьи и туристические ножи. Изделия стали изготавливать по канонам златоустовских оружейников прежних эпох и сразу полюбились знатокам.


Начало металлургического производства

Поселение на реке Ай, с образованием которого началась история Златоуста, появилось в 1754 году, когда тульскими промышленниками, братьями Мосоловыми был основан металлургический завод («железоделательный» в тем времена). Предприятие было названо златоустовским, отчего и поселение рабочих стало называться Златоустом. Версий выбора именно такого названия множество, и до сегодняшнего дня не установлено, какая же из них достоверная и есть ли она среди них. В частности, имеются такие предположения:

  • Договор на постройку завода был заключён 11 ноября 1751 года (по старому стилю), в преддверии дня святого Иоанна Златоуста — 13 ноября.
  • Иван-меньшой Перфильевич Мосолов, который вместе с племянником Василием Максимовичем от имени фамильной компании заключал договор на строительство завода, был крещён с именем Иоанн, и его небесным покровителем был Иоанн Златоуст.
  • Икона с образом Иоанна Златоуста была фамильной реликвией семьи Мосоловых, отчего и заводу было дано имя этого святого.
  • Иван Мосолов планировал построить на заводской территории церковь в честь Иоанна Златоуста, поэтому и завод был назван в честь него.


Какая бы версия ни была верна, несомненным является то, что завод и поселение названы в честь архиепископа Константинопольского, одного из трёх Вселенских святителей, Иоанна Златоуста.


Выбор места строительства завода был обусловлен совокупностью факторов:

  • наличием объёмных залежей железной руды, обнаруженных геологической экспедицией в 1741 году;
  • протеканием рек Сатки и Куваши, из которых можно брать воду для нужд производства;
  • наличием обширных лесов с богатыми запасами древесины, подходящей для топки печей.


Разрешение на возведение железоделательного завода на Урале было дано компании семьи Мосоловых Оренбургской Берг-коллегией 31 августа 1754 года. А за день до этого, 30 августа 1754 года в Москве вышел указ, обязывающий ликвидировать в радиусе 200 вёрст (213,4 км) от города все заводы по производству хрусталя, стекла и железа — в целях сохранения лесов. Так Мосоловы лишились трёх заводов, отчего их убыток составил около 100 тыс. рублей. В 1755 году умер один из братьев, Алексей, после этого семейная компания распалась. Максим, Иван-большой и Иван-меньшой начали раздел имущества, который завершился только в 1760 году, — по его результатам, Златоустовский железоделательный завод перешёл во владение Максиму Первильевичу Мосолову. В 1761 году на заводе было запущено производство.


В 1766 году Максима Мосолова не стало. Его наследники в 1769 году продали завод Лариону Лунгину, у которого к 1797 году на Урале было уже 5 заводов: Златоустовский, Саткинский, Миасский, Кусинский и Артинский.


В 1797 году Лунгины сдали свои заводы в аренду. Арендатором стал московский 1-й гильдии купец Андрей Андреевич Кнауф. В августе 1798 года заводы были куплены Государственным ассигнационным банком за 1 миллион 800 тысяч рублей. Однако 30 сентября 1800 года император Павел I именным указом передал златоустовские заводы в постоянное наследственное владение обратно купцу Кнауфу.


Андрей Кнауф потратил немало сил и времени для достижения рентабельности завода. Показателем ненапрасных усердий является тот факт, что с 1802 по 1808 год производство стали увеличилось с 269 пудов (4,4 тонн) до 2234 пудов (36,6 тонн).


Совершенствование металлургического производства вряд ли может происходить без перенимания международного опыта. Андрей Кнауф, будучи человеком образованным, внимательно следивший за металлургической отраслью в других странах, заключил в 1809 году контракт с бывшим прусским военным и горным советником Александром Эверсманом, который занялся наймом для Златоустовского завода опытных немецких мастеров. К началу 1812 года на заводе трудились уже 42 иностранных специалиста, которые отвечали за выпуск продукции бытового назначения: пил, топоров, подков, перочинных ножей, кофейных мельниц и кос.


Особое внимание Андрей Кнауф уделял профессиональной подготовке своих работников и вкладывал личные средства в их образование. Так, в период с 1805 по 1810 год в Горном кадетском корпусе (Санкт-Петербург) обучался сын заводского служителя Григорий Бояршинов — его брат, Иван Бояршинов за свою карьеру дослужится до главного художника Златоустовской оружейной фабрики (о ней разговор пойдёт далее). На самом заводе, в чертёжных мастерских служители также передавали свой опыт живописного и чертёжного искусства способным юношам.


С заводов Кнауфа продукция русских и иностранных мастеров направлялась на нижегородскую Макарьевскую ярмарку и в Москву.


Возникновение оружейного производства в Златоусте

Подготовкой производства к выпуску холодного оружия занялись уже первые иностранные специалисты, которые прибыли на Златоустовский завод. Чтобы продемонстрировать принцип работы полировальной фабрики, была изготовлена её модель. Кроме того, было выполнено несколько моделей рабочих инструментов, поскольку инструментарий для производства планировалось изготавливать на самом заводе.


Производство холодного («белого») оружия началось в Златоусте 16 декабря 1815 года с открытием Златоустовской оружейной фабрики. По решению министра финансов она была построена за государственный счёт при железоделательном заводе.


Необходимость создания новой фабрики по производству клинкового оружия обусловливалась возросшей потребностью в нём армии, переживающей в то время реорганизацию. И изначально планировалось, что в Златоусте будет производиться только металл для ковки клинков. Однако уникальность места расположения завода, а именно наличие больших запасов руды, леса и воды, навело руководство страны на мысль, что именно здесь заодно и стоит организовать производство холодного оружия.


Для налаживания технологических процессов и обучения местных работников было решено привлечь мастеров из немецкого города Золингена, металлургическое производство в котором на тот момент существовало уже не менее 1800 лет. Изготавливаемые там клинки даже отметились в национальном фольклоре и были известны далеко за пределами Германии. Саму Златоустовскую оружейную фабрику также решили строить по типу Золингенской, и время показало, что это решение было абсолютно верным.


Подготовка к строительству фабрики началась в 1814 году. В это же время были приглашены и первые немецкие мастера. Конечно, отправляясь на далёкий Урал, золингенцы хотели быть уверены в оправданности таких действий. Поэтому, чтобы получить заветных работников, российское правительство не поскупилось назначить им высокое по меркам того времени жалование и обеспечить наилучшими условиями труда.


Выполнение соглашений с первыми прибывшими тогда мастерами стало добрым знаком для остальных сомневавшихся в Германии. С 1814 по 1817 год в Златоуст приехали со своими семьями почти 100 оружейников, которые начали обустраивать расположенные возле их домов мастерские под свои нужды. В 1828 году таких мастерских уже было 37, помимо них также имелись две каменные кузницы.


Поскольку государство вкладывало огромные средства в становление и развитие фабрики, оно требовало быстрого начала изготовления высококачественного оружия. Для этого в середине декабря 1815 года в Златоуст были доставлены образцы имеющегося на вооружении клинкового оружия, которые нужно было использовать для отладки производства — чтобы выпускаемые изделия соответствовали установленным размерам и весу.


На Златоустовской фабрике было шесть отделений: стальное, клинковое, ножевое, эфесное, арсенальное и подённое. Отделения включали по несколько цехов, а цеха состояли из артелей. Артель составляли мастер, подмастерья и работники. Иностранные мастера обучали русских мастеровых, причём происходило это в весьма интенсивном темпе. Важно отметить, что во многих вопросах обучение было взаимным.


Прошло немного времени, как Златоустовская фабрика изготовила первые образцы оружейной продукции, а в ноябре 1816 года они уже были доставлены для оценки в Санкт-Петербург. Из украшений на клинках были только простые надписи, выполненные в технике плоской позолоты: «Лейб-гвардии гусарского полка», «Лейб-гвардии уланского полка» и т. д.


Презентованные работы одобрили, и Златоустовской фабрике сразу было наказано в течение 1817 года определить примерные цены, по которым она будет реализовывать оружие в следующем году. Тогда же было спланировано, что на нужный армии объём производства фабрика выйдет в 1819 году. Но этого удалось достичь лишь к 1824 году.


Параллельно выпуску боевого оружия на фабрике отлаживалась техника изготовления украшенного жалованного оружия. Первые образцы наградных сабель были доставлены в Москву в 1818 году. Среди них была одна сабля с клинком, украшенным возвышенной позолотой, с эфесом, выполненным из слоновой кости и декорированным бриллиантами, а также ножнами из малинового бархата. Изделия получили высокие оценки министров, что и дало мощный толчок дальнейшему развитию производства украшенного клинкового оружия как отдельной отрасли.


Технология производства совершенствовалась изо дня в день, человеческий труд постепенно заменялся машинным. В результате сложился полноценно организованный комплекс по выпуску холодного оружия.


Особенности и этапы производства холодного оружия

Чтобы изготовить качественное холодное оружие, нужно подготовить определённым образом металл: удалить шлаки, выровнять состав. Этим занималось стальное отделение. Сначала чугун очищали от примесей (прежде всего кремния) — для этого его подвергали переплавке. Далее следовало резкое охлаждение, чтобы «отбелить» сплав. Затем чугун пережигали в кричном горне: 15 кг железных обсечек помещали в горн, и, когда уголь сгорал и обсечки осаждались на дне, постепенно добавляли до 100 кг чугуна. Когда выжигался требуемый объём углерода, крицу сырцовой стали вынимали из горна и отправляли на ковку, после которой получали сравнительно компактные бруски.


Такая сталь, однако, ещё не годилась для изготовления оружия, так как содержала достаточно много углерода и имела неоднородную структуру с мягкими и твёрдыми областями. Поэтому из брусков ковали ленты, которые затем подвергали закалке и по характеристике излома сортировали на твёрдую, среднюю, мягкую и негодную. Последний сорт отбраковывался, а из первых трёх составляли 20-листовые пакеты, которые сваривали, рубили пополам, снова сваривали и рубили, и ещё один раз повторяли эту процедуру. Получавшиеся 80-слойные бруски расковывали в полосы. Но такая односварочная, как её называли, сталь также не годилась для ковки холодного оружия — из неё делали только напильники и иные инструменты для грубой работы.


Ленты односварочной стали снова сортировали по характеристике излома, собирали в 20-слойные пакеты, которые сваривали, разрубали и в последний раз сваривали. Так получали «двухвыворную» сталь — в ней присутствовало 3200 слоёв сырцовой стали, которая сама состояла из крупиц с высоким, средним и малым содержанием углерода.


Двухвыварную сталь как раз и применяли для производства высококачественного холодного оружия. Болванки поступали в клинковое отделение, где им придавали форму клинка. После ковки клинки передавали браковщику для оценки. В 1820-е годы лучшими мастерами своего дела считались иностранные кузнецы Даниэль Вольферц с сыном и русские Пётр Уткин и Иван Ребинин.


Одобренные браковщиком изделия продолжали свой технологический путь, следующим пунктом которого являлась закалка. Раскалённые заготовки погружали в чистую ключевую воду. Система её подведения появилась на фабрике благодаря стараниям горного начальника С. П. Татаринова. После закалки следовала операция отпуска — до синего цвета побежалости для сабельных и палашных клинков, фиолетового — для клинков сапёрных ножей.


Закалённые клинки также подвергались осмотру браковщика. Годные изделия передавались в заточку, за которой снова следовал отпуск — чтобы вернуть клинкам упругость после нагревания во время заточки. В этом деле лучшими были мастера: иностранец Франц Кирхов и русский Митрофан Гуров.


Полировщиками в клинковом отделении были Готфрид Гра с сыном Карлом, прибывшие в Златоуст в марте 1818 года. Для достижения нужного результата они полировали клинки и ножны в два подхода: сначала с использованием наждака и конопляного масла, а затем с древесным углём, преимущественно сосновым.


Признания в полировальном деле заслужили и русские мастера Давыд Ронжин и Корнилий Рублёв. Они занимались обработкой тех изделий, которые были предназначены для поднесения высочайшим особам, а также для отправки на выставки.


Полированные клинки направлялись браковщику. С ним вместе продукцию оценивал смотритель фабрики, а результаты проверки заносились в журнал. Стоит отметить, что бракованные изделия попадались крайне редко. Один из способов проверки качества заключался в следующем: конец клинка зажимали в тисках, после чего 20 раз наклоняли изделие в одну и другую сторону на 1/3 окружности. Если клинок был изготовлен в строгом соблюдении технологии, он без разрушений проходил это испытание.


Далее клинок передавался в эфесное отделение. Эфесы отливали из меди, их отделывали, золотили и присаживали к клинкам. Отливкой изготавливали и крючки к устью, которое также золотили вместе с наконечником (у пехотных шпаг и палашей). За это отвечали 6 работников во главе с мастером Андреем Кунцевым, а лучших результатов в работе добился Семён Фетисов, которому повезло обучиться у приглашённых немецких специалистов.


В соответствии с видом холодного оружия выбирался материал для изготовления ножен. Кавалерийские сабли и палаши снабжались железными ножнами, их сборкой занимались немцы Шлехтер-старший и Гаврило Тегартен. Драгунские сабли и пионерные тесаки комплектовались ножнами из дерева. Их оклеивали кожей и обрамляли медной оправой. Всю слесарную работу на фабрике выполнял русский мастер Максим Пелявин. Именно он изготавливал черешки рукоятей и модели для отливки.


К 1818 году штат Златоустовской оружейной фабрики составляли 115 иностранных сотрудников (108 мастеров, 6 подмастерьев, 1 работник) и 902 русских (53 мастера, 207 подмастерьев, 642 работника). С момента основания производства не прекращалась передача немецкими мастерами опыта своим златоустовским коллегам, многими из которых несмотря на небольшой срок обучения были показаны высокие результаты и обретены ответственные должности на производстве.


В 1821 году златоустовские заводы были проинспектированы комиссией, которая определила нормы выработки и объёмы требуемых фабрике материалов. Готовая продукция оставляла неизгладимое впечатление, не меньше поражал короткий срок, за который фабрика смогла достичь таких высоких результатов.


Объём изготовления строевого оружия увеличился до 30 тысяч единиц. В планах был определён выпуск 50 тысяч единиц образцового холодного оружия для всех родов войск.


Златоустовская сталь

Производство холодного оружия на Златоустовской фабрике требовало использования металлов исключительного качества. В XIX веке все российские, в том числе уральские, заводы экспериментировали с методами приготовления сварного железа и литой стали. В 1830 году мастер-оружейник Кахраман Елизаров, трудившийся в Тифлисе (Тбилиси), был удостоен денежной награды — за то, что изготовил и продемонстрировал саблю из подлинного булата, кинжал из иного вида булата, шпагу из стали, схожей с булатом, и шашку в «струях по середине» из обычной стали. Также он раскрыл свой секрет производства булатной стали, за что был отмечен золотой медалью на ленте с надписью «За полезное».


К Елизарову в январе 1831 года были направлены 4 человека из Златоуста: кузнецы Карл Вольферц и Василий Южаков, работники Михаил Дятлов и Николай Ивановский. С собой они взяли образцы стали, железа, чугуна, изготовленные на разных заводах, чтобы получить оценку мастера. Одобрены Елизаровым были двухвыварная и литая стали, а также железо, которое в изломе можно было назвать белым. Образцы других металлов мастер забраковал. Обучаясь у Елизарова, златоустовцы к марту 1832 года изготовили 10 недекорированных сабельных полос из булата. В июле 1833 года стажировка завершилась и кузнецы отправились обратно в Златоуст. При этом в рапорте о прошедшем обучении содержалась отметка, что обучить уральцев искусству насечки невозможно, так как для этой работы требуется острое зрение, а оно у мастеров ослаблено от горна.


На самом Златоустовском заводе также проводились опыты по получению литой булатной стали, и к 1829 году, после 10 лет экспериментов, горный начальник Павел Аносов смог добиться требуемых результатов. Кстати говоря, Аносов первым в истории металлургического производства применил микроскоп для определения структуры стали, и именно булат он считал наиболее совершенным её состоянием. Аносовым двигало желание дать каждому воину, земледельцу, ремесленнику инструменты из идеального для их работ металла.


12 декабря 1836 года в корпусный штаб горных инженеров были доставлены первые образцы оружия из русского булата: 2 сабли и 1 черкесская шашка. Их довелось оценить и императору Николаю I — за прекрасные результаты директору Оружейной фабрики Аносову было объявлено «высочайшее удовольствие», а для кузнецов Южакова и Вольферца было наказано выдать единовременные премии в размере 600 рублей.


Над получением высококачественного булата Павел Аносов трудился не один. Вместе с ним работал литейщик Николай Швецов. Результаты своих экспериментов они обобщили в статье «О булатах», которая была опубликована в 1841 году в «Горном журнале». Сталь, изготавливаемая по методу Аносова, действительно заслужила признания, поэтому её производство достигло промышленных масштабов.


В 1847 году Аносов был переведён в Барнаул. Но работы по усовершенствованию оружейной стали не прекратились. Груз этой ответственности на себя взял горный инженер Павел Обухов. К 1858 году он смог намного увеличить объёмы производства литой стали для холодного оружия и отлил первую стальную пушку для флота.


Производство украшенного оружия

Время показало: чтобы конкурировать с лучшими европейскими производителями, Златоустовской оружейного фабрике нужно помимо боевого оружия выпускать и высокохудожественно украшенное — для подношения высочайшим особам, награждения военачальников и пр. Так начинается история изготовления неформенного декорированного оружия.


Вдохновение стали искать в образцах вооружения восточных и кавказских воинов, а также оружии древних цивилизаций. У фабрики при чертёжной мастерской имелась своя собственная библиотека — мастера могли самостоятельно изучать технику рисования и примеры оформления изделий. Само украшение предполагалось выполнять в техниках гравировки, травления и золочения. Для этого было организовано «украшенное отделение», работу которого помогли наладить иностранные специалисты — семья Вильгельма-Николауса Шафа, прибывшая в Златоуст в 1815 году. Они были специалистами в травлении и позолоте, но изобразительным искусством владели в несколько меньшей степени.


Перед отъездом в Златоуст Шафы приобрели на родине клинки, украшенные в традиционном золингенском стиле. Одной из его особенностей было отсутствие строгой композиции, разобщённость элементов (цветов, листьев лавра, венков, звёзд, боевых шлемов, военной арматуры). Декор создавался следующим образом: клинок покрывали киноварью и высушивали, после чего иглой гравировали рисунок. Затем клинок опускали в ёмкость с кислотой — под её действием вытравливался контур в местах с удалённой ранее краской. Киноварь счищали, снова наносили, но теперь уже в места, не требующие золочения. Золингенская техника золочения «через огонь» была аналогичной той, что издавна использовалась на Руси. Только русские мастера золотили предметы из меди, а немцы применяли этот метод для украшения стальных изделий. Порядок действий был таким:

  1. Области клинка, предназначенные для золочения, покрывали неизвестным составом (существует предположение, что это была «медная вода»).
  2. После обработки на первом шаге жидкостью, состав которой держался в строгом секрете, на клинок наносилась ртутная амальгама (смесь золота и ртути в пропорции 1/9).
  3. Ртуть выпаривали, помещая клинок на тлеющие угли. Во время испарения ртути золото прикипало к стали.


Такое украшение называлось плоской позолотой, поскольку золото ложилось вровень с плоскостью клинка. Также применялись методы возвышенной позолоты, когда вытравливался фон, и высокой, с ещё более глубоким травлением и более густым наложением золота. К сожалению, работа с ртутью была вредна для здоровья мастеров и постепенно уносила их жизни. Но другого способа золотить изделия ещё не было придумано.


По приезду в Златоуст Шафы занялись украшением оружия, отбираемого из уже произведённого. На клинках они создавали рисунки на свой вкус или в соответствии с указанными требованиями покупателей. Изначально заказов было немного, но уже скоро работы прибавилось.


К исполнению второго положения договора, согласно которому немецкие специалисты были обязаны обучить русских мастеровых своим умениям, Шафы принялись в декабре 1817 года. Среди учеников чертёжной мастерской и школы, что находились при железоделательном заводе, были отобраны самые талантливые юноши: унтер-шихмтмейстеры 3 класса Пётр Тележников, Семён Фетисов и Иван Бушуев, а также маркшейдерские ученики Фёдор и Максим Тележниковы, Архип Лепешков, Фёдор Стрижов, Ефим Бушуев и др. Для них организовали курсы по изготовлению и декорированию оружия, освоению приёмов, которыми владели немцы. Но стоить отметить, что не всеми своими приёмами Шафы охотно делились — многие продолжали держать в секрете. Вместе с тем это не помешало русским мастеровым самостоятельно найти ответы на интересующие их вопросы. К тому же они смогли создать свою собственную технику украшения холодного оружия, выработать новый стиль. Вместо иглы они стали использовать кисть, так как ранее обучались живописи и иконописи. Рисунки же обрели жанровую композицию с отсылкой к позднему русскому классицизму и ампиру, а сюжеты мифологии Древней Греции и Древнего Рима подкреплялись духом патриотизма, который царил в обществе после победы в Отечественной войне 1812 года.


Выработанная русскими мастерами техника декорирования клинков немного отличалась от традиционной золингенской:

  1. По клинку рисовали кистью, нанося таким образом защитный слой киновари. Оставляли сохнуть.
  2. Высохший клинок помещали в раствор из спирта, квасцов, чёрного купороса и поваренной соли. Области, не покрытые краской, вытравливались.
  3. Киноварь счищали с клинка — под ней оставалась сверкающая отполированная сталь.
  4. Клинок отправляли на синение: нагревали на углях до синего цвета побежалости.
  5. Если предполагалось наносить позолоту, то клинок покрывался лазурью за исключением мест, которые будут золотиться.
  6. Клинок с высохшей лазурью смачивали медной водой, чтобы усилить адгезию золота и стали.
  7. На свободные от лазури области наносили ртутную амальгаму (смесь золота и ртути в пропорции 1/9).
  8. Клинок клали на тлеющие угли, чтобы ртуть испарилась, а золото прикипело к стали.


При золочении клинков вёлся строгий учёт израсходованного золота. Для плоской позолоты позволялось использовать 1/4 золотого червонца на одну дюжину изделий, для создания возвышенной — не более одного червонца. Цена готовых изделий складывалась из стоимости использованного золота, работ по травлению, оплаты труда рабочих и т. д.


Экзамен для русских учеников Шафа состоялся всего через 3 месяца поле начала обучения. Результаты восхитили всех. А в конце февраля 1818 года образцы оружия, выполненные без участия учителей, были посланы в Санкт-Петербург. До сих пор одна из этих работ — клинок сабли, декорированный 15-летним Ефимом Бушуевым, находится в коллекции Государственного Эрмитажа.


Златоустовские мастера

Нельзя не сказать о тех, благодаря кому произошёл расцвет производства украшенного оружия на Златоустовской оружейной фабрике. Упоминать всех причастных мы не будем, ограничимся рассказом о двух мастерах украшенного отделения: Иване Бушуеве и Иване Бояршинове.


Иван Николаевич Бушуев (1798 — 20 мая 1835) по праву считается лучшим мастером-гравёром во времена становления златоустовской школы украшенного холодного оружия, он же основатель нового направления — златоустовской гравюры на стали. Был сыном уральского художника Николая Никитовича Бушуева. Получил образование в горнозаводской школе, а в чертёжне при заводе стал работать с 1815 года, где обучился художественному мастерству у своего отца и его друзей: Петра Климентьевича Бояршинова и Александра Ефтихиевича Тележникова. Как проявивший высокие способности взят в числе прочих на обучение Шафами. После ухода в 1823 году семейства Шафов со Златоустовской фабрики стал старшим мастером «украшенного» отделения. Им была усовершенствована техника огненного золочения, он смог добиться лучшей адгезии золота и стали.


Главной особенностью творчества Ивана Бушуева стало создание миниатюр на тему русской истории. Он гравировал сцены баталий, включающие множество фигур воинов, и именно воины, а не полководцы были центральными в составляемых им композициях. Он создал образ крылатого коня, который сегодня можно видеть на гербе Златоуста. В народе Бушуева стали называть Иваном Крылаткой. В честь него же назвали одну из улиц в Златоусте, а в 1988 году на привокзальной площади города ему установили памятник авторства В. Жарикова.


Созданные Иваном Бушуевым образцы оружия и воинского обмундирования хранятся сегодня во многих российских музеях. Одним из самых ярких произведений его творчества, над которым он с коллективом трудился с 1830 по 1834 год, является «Древнее вооружение». Это единственный в мире комплект детских доспехов, он предназначался для 16-летнего наследника престола, будущего императора Александра II. Над эскизами и чертежами работал сам Бушуев, а 32 мастера его отделения занимались изготовлением элементов, при этом были применены все известные на тот момент техники обработки металла. В настоящий момент «Древнее вооружение» хранится в Златоустовском краеведческом музее.


Иван Петрович Бояршинов (1804—1848) был ближайшим помощником Ивана Бушуева, вместе с ним участвовал в становлении златоустовской школы украшенного холодного оружия, с 1826 по 1835 год — второй мастер украшенного отделения. После смерти Бушуева стал главным художником фабрики. Родился в семье заводского унтершихтмейстера Петра Климентьевича Бояршинова, от которого получил знания в области художественного творчества. С 1833 по 1835 год обучался также в Петербургской Академии художеств, после чего вернулся в Златоуст.


Особенностью художественного стиля Ивана Бояршиного являлось повсеместное изображение обыденной жизни, например охотничьих сюжетов. К этому, в частности, привело постепенное снижение в обществе патриотического пафоса победы в войне 1812 года. Он создал крупную галерею образов рабочих, занятых изготовлением и отделкой оружия. Самыми выдающимися работами Ивана Бояршинова можно считать клинки, которые он успел создать с 1830 по 1848 год — сейчас они хранятся в крупнейших российских музеях.


Иван Бушуев и Иван Бояршинов вместе с другими мастерами были также заняты работой над «Техническим кабинетом» — собранием образцов заготовок, изделий и инструментов, применяемых при производстве оружия, самого оружия на разных стадиях производства и атласа-альбома, в котором был проиллюстрирован весь процесс изготовления изделий. «Техническое вооружение» было также передано цесаревичу Александру.


С уходом из жизни Ивана Бушуева и Ивана Бояршинова завершился «золотой» период в истории декоративного златоустовского оружия. Далее «украшенное» отделение стало испытывать удары судьбы: его и закрывали за нерентабельностью, и вновь открывали в надежде удешевить производство и начать получать больше заказов. Благоприятными для фабрики были участия в различных российских и международных выставках, где златоустовское украшенное оружие становилось предметом пристального внимания публики. Так, например, для выставки 1848 года в Санкт-Петербурге были впервые изготовлены, в числе прочего, охотничьи ножи, рост спроса на которые был отмечен незадолго до этого. Они были укомплектованы бархатными ножнами, имели черенки из рога и чёрного дерева.


Развитие технологий

Со второй половины XIX века (с 1860 годов) на фабрике начинают происходить заметные изменения в технологии изготовления украшенного оружия. Мастера стали уходить от техники травления с последующим золочением, а вместо этого — применять таушировку (инкрустацию одного металла другим). Также вместо составления сюжетных композиций начали наносить сложные орнаменты. Ещё через десятилетие, в 1870 годах, площадь золотого узора на клинке сузилась, его контуры стали тоньше.


Большим достижением мастеров стал утончённый ажурный декор: в клинках из сварного булата пробивали отверстия в два или три ряда, кромку зачищали, после чего покрывали позолотой, которая создавала оттенённость края отверстия. Такой приём указывал на высокое качество «дамасской стали» и выполненного из неё оружия, которое выдерживало большие напряжения.


Связь фабрики с семейством Шафов не прекращалась после их отъезда в Петербург. В конце 1870 годов Шафы поделились новым способом нанесения узоров на клинки — при помощи штампов. Это во многом снижало временные и денежные затраты на отделку оружия.


Значительным изменением в производстве стало применение гальванических ванн для золочения. Этот метод оказался гораздо дешевле и безопаснее огненного, что позволило снизить стоимость изделий, увеличить объёмы выпуска и, как следствие, обрести больше покупателей.


В начале 1880 годов руководство завода предложило заменить ковку прокаткой. Согласно их аргументиам, благодаря прокатке клинки имеют стабильно высокое качество вне зависимости от мастерства кузнеца. В это время в клинковом отделении трудились 28 кузнецов с равным количеством молотобойцев — за смену опытный кузнец с молотобойцем могли изготовить не более дюжины клинков. Однако начало работы прокатного стана пришлось только на 1912—1913 года.


Фабрика в советский период

Несмотря на то что в XX веке основным видом оружия в армиях стало огнестрельное, выпуск холодного оружия на Златоустовской фабрике не прекратилось. В 1918 году в отделениях фабрики работало 750 человек, занимавшихся изготовлением клинков, эфесов, ножен и др.


В 1920 годах производство украшенного оружия носило лишь эпизодический характер. Но в это же время в городе начала работать студия изобразительного творчества, в которой молодые люди обучались в том числе и гравюре на металле. Поэтому к 1930 годам без всяких трудностей был сформирован штат художников для работы на фабрике, которая сделала тогда акцент на выпуске бытовых предметов, картин на стальных пластинах, охотничьих ножей и кинжалов. В 1937 году фабрике были выделены средства для разработки новых образцов холодного оружия, а именно шашки и палаша для военно-морского флота.


В советский период изменился стиль оформления наградного оружия. Теперь стали актуальны строгие шрифты, как в агитационных плакатах, образы вождей Революции и т. д. Драгоценные металлы строжайше экономили, использовали нечасто, вернулись к технике травления, которую сочетали с никелированием и хромированием.


В годы Великой Отечественной войны на златоустовской фабрике также выпускалось холодное оружие для фронта. Одними из самых известных стали «танковые» ножи, также называемые чёрными или ножами разведчиков. Их стали производить с 1943 года для Уральского добровольческого танкового корпуса. Это были ножи с клинками финского образца: прямыми лезвиями, скосами-щучками, спусками от середины клинка. Гарду изготавливали из листового железа, загибали в форме буквы S. Ножны вырезали из дерева. Все элементы ножа, кроме клинка, имели чёрный цвёт для маскировки в тёмное время суток: рукоять и ножны были покрыты чёрным лаком, металлические элементы ножен и гарда — подвергнуты воронению.


По случаю значимых событий в Великой Отечественной войне Златоустовская фабрика изготавливала украшенное оружие для вручения генералам, маршалам и лично Иосифу Сталину. Сегодня в Златоустовском краеведческом музее хранится один из вариантов клинков подарочных шашек «Сталинградская битва», выполненных в 1943 году, — другой вариант был отправлен Сталину и попал в музей подарков, но после закрытия музея о местонахождения шашки ничего не известно.


Война закончилась, и цех по изготовлению гравюры претерпел модернизацию: были механизированы малые ручные работы, нанесение изображений на кортики стало производиться чеканкой, а не травлением. Все результаты нововведений в производстве неизменно демонстрировались на выставках, например в Москве в 1951—1952 году, в Пловдиве (Болгария) в 1958 году и т. д. В 1960-х годах златоустовской гравюре на стали, как и каслинскому чугунному литью, постановлением Совета министров СССР был присвоен статус народного промысла.


К окончанию советского периода златоустовская гравюра на стали стала интересна массовому потребителю уже как декоративный приём, которым украшались предметы быта: столовые приборы, шкатулки, сервизы, настенные пластины с копиями известных картин и авторскими изображениями.


Златоустовское оружие сегодня

Предприятия малого бизнеса, изготавливающие украшенные златоустовской гравюрой изделия, стали появляться уже в самом начале 1990-х годов. Но тогда ещё существовал запрет на изготовление и реализацию оружия частными организациями, который значительной трудностью для первопроходцев в новой экономической системе. Другим препятствием было то, что у сотрудников первоначально отсутствовали знания и опыт в изготовлении холодного оружия по полному циклу: от выбора стали и ковки клинков до украшения изделий и изготовления ножен. Это было обусловлено тем, что частные предприятия открывали бывшие работники «украшенного» отделения, а связь с другими отделениями после 19 века не отличалась своей крепостью ввиду спорного экономического положения первого (его несколько раз закрывали и снова открывали).


Однако преимуществом для новых златоустовских мастерских стала свобода в выборе форм творчества. Мастера смогли полностью отдаваться своему делу, создавать то, что, по их мнению, будет лучшим в своём сегменте. А вскоре и запрет на производство оружия был отменён.


Мастерские стали выполнять штучные авторские изделия: сабли, палаши, кинжалы, ножи для ценителей и коллекционеров. Это были товары премиального сегмента, выполненные по традициям прошлых эпох с использованием также и новых технологий. Но обеспечить существование предприятий, изготавливая только дорогое авторское оружие, сложно, поэтому естественным было расширение производства с учётом запросом массового потребителя. Так на рынке среди прочего появились туристические ножи, которые конструктивно сходны с холодным оружием, но не относятся к таковому. Сегодня они популярны среди путешественников, охотников, рыболовов, спортсменов и просто любителей красивых ножей.


В производстве используются нержавеющие, высокоуглеродистые и композитные (дамасские) стали. В частности, можно встретить ножи из 95Х18, 40Х10С3М (ЭИ 107), 40Х13-Х12МФ1, 65Г-Х12, МФ1, У10А-7ХНМ, У10-40Х13. Рукояти выполняют из ценных пород дерева: ореха, самшита, бука, берёзового капа, а также набирают из кожи, бересты, микропоры и др.


Ножи отличаются высокими режущими свойствами. Ударопрочность варьируется в зависимости от марки стали, из которой изготовлен клинок. Сам клинок можно выбрать любой формы от универсальной до специализированной, например для разделки рыбы или туши животного.


Несомненным достоинством златоустовских ножей в наши дни является их относительно невысокая цена. Покупатели имеют возможность заказать изготовление ножа из нужной им стали, с нужным материалом рукояти, с уникальным оформлением в златоустовской традиции.


Сегодня в Златоусте насчитывается около полусотни мастерских, занимающихся изготовлением ножей и высокохудожественно украшенных изделий. Обратитесь в мастерскую «Острые ножи», чтобы выбрать нож для ваших задач, — мы предоставим вам каталоги, в которых вы найдёте подходящее именно вам изделие. Звоните: +7 (909) 090-33-21 или пишите: di-box@rambler.ru.